Михаил Беляев: Государственная криптовалюта? Экономический оксюморон!

Накал эмоций по поводу криптовалюты продолжает набирать обороты. Вот и на самой верхушке нашей экономической власти всерьез задумались над этим феноменом. Совещание провели. В качестве одного из решений постановили, как следует изучить зарубежный опыт. Опыт коллег, конечно, всегда полезен. Но в этом случае намного больше пользы может принести ознакомление хотя бы с азами теории денег. Тогда многое будет понятно. И не надо думать, что она далека от практики.

Собственно, теория денег постигается через историю их возникновения и развития. Сначала товар обменивался на товар. Потом из мира товаров выдвинулся наиболее удобный для расчетов , так называемый «всеобщий эквивалент». Его роль выполнял в зависимости от региона – скот, зерно, оливковое масло, шкуры….В конце концов, в силу своих свойств на роль «первого среди равных» выдвинулось золото. Несколько позже на его место пришло банкнотное обращение, потом кредитные деньги, потом чековые книжки, потом пластиковые карты, а потом и вовсе «электронные деньги». То есть деньги, скрываясь в гаджетах, потеряли свою «осязаемую» форму. Но от этого они не перестали быть деньгами по своей экономической природе. Они не утратили связь с экономикой, из которой выросли. Они продолжают оставаться интегральной, составной частью экономического механизма.

Именно поэтому, государство строго контролирует состояние денежного обращения в стране, сконцентрировало выпуск денег в одном эмиссионном центре. Более того, с помощью кредитно-денежных рычагов (процентная ставка, количество денег в обращении, доступность кредитных ресурсов, административные ограничения или преференции) государство воздействует на экономику, направляя ее в желательное для себя русло.

Из всего этого надо усвоить только одно - «электронные деньги», сбросив материальную оболочку (бумага, металл)- не перестали быть деньгами. С некоторыми особенностями, но не влияющими на суть и экономическое содержание. Но эти деньги не являются криптовалютой. Это традиционные деньги, только в неосязаемой электронной форме. (Золото, как «полноценные» деньги, обладающие собственной стоимостью, стоит несколько в стороне и представляет загадку особого рода – «варварский пережиток», продолжающий «слепить глаза»).

Совершенно иное дело – криптовалюта, как она есть. Если отбросить псевдонаучную мишуру, то в содержательной части остается крайне примитивная схема. Некто (как в случае с Эфириумом) или группа анонимов (как в случае Биткоином) начинают выпускать какую-то свою валюту в электронной, естественно, форме. С помощью компьютерных технологий они привлекают к участию в «криптосообществе» сообщество пользователей, которые, доверяя эмитентам (по неизвестным основаниям), получают возможность осуществлять переводы, в ряде случаев предоставлять кредиты, совершать другие операции.

Пользователей привлекает бесконтрольность, рекламируемая скорость проведения операций, вообще новизна и приобщенность к передовым технологиям, флер авантюризма и «свобода» от государственного диктата. Свою роль играет информационный фон. Не исключено, что его нагнетают те, для кого бесконтрольность криптовалют со стороны государственных регулирующих органов выступает главной притягательной силой. На определенном этапе возникает необходимость превращения криптовалют в «нормальные» деньги, которыми пока расплачиваются за подавляющее большинство товаров и услуг. Соответственно, устанавливается курс криптовалют к нормальным валютам. Который растет из-за ограниченности предложения. Подкрепленного ажиотажным спросом. Бесспорно, на росте котировок можно сделать деньги. И делают. Но интересы спекулянта и интересы государства не одно и то же. То, что кажется привлекательным отдельному валютному спекулянту, далеко не всегда представляется таковым для государства.

Так в чем же опасность криптовалют? Если отбросить восторги спекулянтов, которые делают на ажиотажном спросе прибыли и «удобство» расчетов для определенных элементов, благодаря которым существует уголовный кодекс, то вопрос можно поставить следующим образом. Как бы отреагировало государство (любое), если бы группа «товарищей» вдруг начала бы печатать деньги и внедрять их во внутренний денежный оборот страны, уверяя, что деньги «надежные», что мощности станка под их неусыпным контролем? Ответ на этот абсурдный по форме но реальный по содержанию вопрос совершенно очевиден, поскольку он освобожден от терминологических наслоений и предстает во всей своей незамысловатой простоте.

Так какие же сомнения могут быть в отношении криптовалют? Нетрудно догадаться, что будет с национальным денежным обращением, банковской системой, если открыть свободный доступ (а беспрепятственная купля-продажа, переводы и платежи – это и есть каналы доступа) криптовалют. Неминуемо расстройство денежного обращения, потеря контроля и управляемости экономикой, крах банковской системы, а, следовательно, невозможность функционирования экономики в принципе. Государство должно всеми силами оградить национальную экономику от проникновения криптовалюты в качестве денег. Да и в качестве спекулятивной площадки надо хорошенько подумать, поскольку все операции по купле-продаже внешнего актива в конечном итоге воздействуют на объемы денежной массы. Не имеют оснований и рассуждения о том, что государство должно каким-то образом приобщиться к эмиссии собственной криптовалюты. Подумать над внедрением современных технологий на базе электронных устройств - несомненно. Развивать безналичный оборот и «электронные деньги» - разумеется. Ведь это тенденции развития денежного обращения и банковского дела, которые неразумно игнорировать. Но это же не криптовалюта в «криптовалютном» смысле! Деньги, выпущенные государством, по определению остаются государственными, то есть традиционными (по экономическому содержанию) деньгами. Только в непривычном пока еще электронном мундире.

Иными словами, «государственная криптовалюта» - нонсенс, абсурд. А еще точнее – «экономический оксюморон».

Михаил Беляев, главный экономист ИФРУ, ведущий аналитик Агентства СЗК

Мнение эксперта

Михаил Фридман: Блеск и нищета отечественного образования

Что такое наука сегодня? Зачем она нужна? Где ее можно встретить? Она является услугой или функцией? Должна ли наука оперативно и гибко реагировать на внешние запросы других социальных институтов? Следует ли ей быть политизированной и…

Интервью

Фото: Георгий Погорелов, Агентство СЗК

Главное политическое событие нынешнего года – безусловно, президентские выборы. И возникает такое ощущение, что в преддверии выборов власть фактически перестала обращать внимание на экономику. До сих пор нет внятной пенсионной системы, не отстроена налоговая система,…

Коротко

Владимир Мединский о качестве российского кино

"Неделю назад фильм "Пятьдесят оттенков серого" занимал 70%. Я не знаю, какие социальные задачи решает этот безусловный шедевр мирового кинематографа, но 70% сеансов наши киносети, естественно, это невидимая рука рынка, они ему отдавали, чем, естественно, обрушили целый ряд наших замечательных фильмов, находящихся сейчас в прокате. Я не могу не поднять вопрос, Ольга Юрьевна, о необходимости поддержки законопроекта (я говорю о поддержке кино), который бы ограничивал в процентном отношении число сеансов, выделяемых на один фильм".

    Владимир МЕДИНСКИЙ, министр культуры РФ

    Эрнест ХЕМИНГУЭЙ, американский писатель

    Биографический институт Александра Зиновьева провел выставку, посвященную 95-летнему юбилею советского и российского мыслителя, писателя, философа и патриота.

    Книжный

    Кинополитики. 13 опытов по герменевтике современного кинематографа

    Московское издательство «Совпадение» выпустило в свет книгу Павла Родькина, кандидата искусствоведения, доцента Высшей школы экономики, члена Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня» «Кинополитики. 13 опытов по…

      Go to top