Мост!

Фото: https://social.rusvesna.su/blog Фото: https://social.rusvesna.su/blog

В Венеции есть Мост поцелуев и есть Поцелуев мост в нашем Питере, в Москве стоит Крымский мост, в Париже мост имени Александра III, в Швейцарии мост, через который переходил Суворов со своими «чудо богатырями», в Лондоне мост Тауэр, в Пекине много замечательно красивых каменных мостов, в Крыму я слышал о каком-то крымско-татарском мосте, я, правда, нигде не смог его найти, ни на карте, ни на местности, странный, какой-то мост, небывалый. Из Киевщины доносится шелест крыльев летучих мышей и всякой нечисти, которые так напугали Хому́ Брута́… Вообще, когда нечисть накапливается в одном месте, она издаёт шелест, шелестит. Так из Киева шелестят о чём-то из картона, папье-маше, что «москали» «скака́лы-скака́лы» и что-то построили через Керченский пролив, якобы связав Краснодарский край и полуостров Крым, по которому я проехал десять дней назад сначала в одну сторону, потом в другую. По «мосту из папье-маше» и под шелест киевской нечисти, я въехал в Крым и выехал из него не во сне, а наяву, не пропагандистом, а туристом и отдыхающим и позволю себе выразиться неполиткорректно, когда справа в самой середине моста пролетел дорожный знак «156 км», мы с моим другом, мы ехали вдвоём, закричали «Ура!!!», потом «Да здравствует мост!!!»  и совершенно не договариваясь: «Хохлов на мыло!»

Восторг!

Я же настоящий москаль — солдат и с бородой!

Мы ехали из-под Ростова, где переночевали в роскошной гостинице с мраморными лестницами и хрустальными люстрами, а, казалось бы — придорожная, за тыщу рублей за койку, и ждали встречи с мостом.

Нам с другом на двоих 138 лет. Мы много повидали и в мире и до́ма, и с удовольствием ехали из Москвы в Севастополь по шоссе М-4 «Дон». Радовались тому, что видели: засеянные пшеницей и подсолнечником поля, черную ленту отличной дороги, огромные, особенно в Краснодарском крае никелированные маслобойни, больше похожие на поставленные на старт космические корабли. За всю дорогу ничего не огорчило, не расстроило, не навело на мысль, что, мол, а вот это надо было бы не так, а… и т.д., как часто в прежние, уже далёкие годы, когда недостатки и нерачительность попадали на глаза.

Даже погоня краснодарских гаишников только развеселила. Лихие ребята и немного смеловатые.

Новое слово?

Так мы ехали по территории суржика, а тут всё возможно.

И вдруг кончилась обычная «шоссейка» (см. глоссарий суржика) и началась трасса, такая, знаете ли, настоящая, «супер», ровно по таким трассам я в юности ездил по Европе, а в прошлом году по такой же трассе мы с этим же моим другом доехали до Мурманска и обратно.

Две широкие полосы в одну сторону и две в другую, мощное ограждение и справа и слева, освещение, шумоизоляция, правильно расставленные, нужные знаки (надо московским дорожникам подсказать, пусть приедут поучатся, и даже если мне скажут, что московские дорожники их и ставили, то, наверное, какие-то другие, а эти — настоящие).

Супертрасса плавно обтекала холмы, подходила к воде, маня, мол, вот-вот, но моста всё не было, и мы ехали и всматривались, ну, же, давай, мост, появись. И настроили гаджеты (придумают же слово басурманы) и улыбнулись так, чтобы ничего не пропустить, но едем, едем, а моста нет. Позвонили друзьям в Керчь, мол, мы уже близко, встречайте, а моста всё нет. Вьётся прекрасная дорога уже второй и третий десяток километров, а по телевизору сказали, что мост длиной всего-то 19 километров, но его нет! Машин на дороге немного, все жмут на хорошей скорости, по старой привычке думалось, что всё как-то уж слишком хорошо, а моста нет! Мелькали строящиеся развязки, не мёртвые начатые-незаконченные обрубки, а опоры будущих съездов и заездов, в памяти всплыли московские развязки и, глядя на окружающую красоту, хотелось память просто выругать, не к месту она всё вспоминала!

А моста нет!

Улыбки устали!

Так в напряжении от начала ожидания мы пролетели почти 40 километров, и он мелькнул.

Друзья из Керчи, когда мы им позвонили, спросили, где железная дорога, слева? Вопрос удивил, на том этапе железная дорога спокойно располагалась справа. А почему она должна быть слева, пришёл вопрос и тут мы увидели, что опоры, по которым должна пройти железная дорога действительно находятся слева, да как находятся! Дороги ещё нет, стоят вертикальные опоры с навершиями-площадками для укладки рельс, но где? Выше наших голов метров на 5, на 6, даже не верилось, что поезда и вагоны пойдут так высоко, это стало вторым приближениям к той грандиозности, к которой мы летели…

Первой была супертрасса!

И он мелькнул!

И не один.

Сколько раз по ТВ мы видели эту стройку, ещё с того момента, когда шёл спор чья Тузла, и ни о каком мосте не было речи. Конечно, мы увидели рядом два моста, два мостовых перехода, один, к которому мы ехали в автомобиле и слева от него другой, к которому железную дорогу ещё строили. И они действительно в дымке сорокоградусной жары появились одновременно оба — двое из ларца, одинаковы с лица…

Одинаковы с лица…

А потому были восприняты, как единое, как Мост!

С этого момента, когда меня спрашивают, я отвечаю: «Мост — восторг!»

А потом спрашивают: «А Крым?»

Впервые я был в Крыму в 1975 году, когда Крым ещё не был диковинкой, а всего лишь обычной «советской здравницей».

Второй, в 2016-м, в том же составе мы проехали полуостров от Евпатории до Керчи, и моя память о советском Крыме всё время была, как через ниточку — слева советский Крым, справа послекиевский. И никакой разницы. В 16-м я снова оказался в СССР, хотя СССР уже 25 лет, как не было, то, что я видел из окон автобусов и машин, почти не отличалось, кроме вывесок на втором государственном и ещё большей обветшалости.

Мерзость запустения, такая, присущая местам дешевого отдыха. Кто не помнит, посмотрите старые советские фильмы и семейные черно-белые фотографии. Молодость, задор и здоровье не в счет — ещё мама и папа были молодые…

Он мелькнул…

Мостовая трасса оказалось длиной 65 километров, и новая дорога сразу поменяла все прежние представления.

Объективно.

Мост встряхнул территорию полуострова сильно, так сильно, что толстые слои прежнего слетели или съехали на бок: там где слетели — всё новое, где съехали — проступало старое. Старый бетон, старые ямы, старые стены, заборы, фасады, провода, провисающие над дорогами и улицами, как будто кто-то в истерике черкал по белому листу черным грифелем.

Такого ещё много.

Это же запустение я видел в мае 2015 года, когда на автомобиле проехал Грузию от Верхнего Ларса до Батуми, через Тбилиси и Кутаиси и обратно: всё построенное в советское время стоит пустое с выбитыми стёклами, новое не строят, кроме натовской автотрассы. Рассматривая Тбилиси с высоты Мтацминды, из-под самой телевышки, я не увидел в городе ни одного строительного крана, и это напомнило мне Ригу 2014 года.

Мы страдаем от строек, а когда их нет, мы страдаем от того, что их нет. Начинает казаться, что время остановилось, но, несмотря на это всё стареет. Не так в сегодняшнем Крыму, мы доехали до Севастополя, и как бы нам ни мешала стройка и пробки на новой, новейшей трассе «Таврида», мы представляли, какая она будет, уже видно было, какая она будет и радовались.

Парадокс!

Два москвича в машине стоят в пробке и радуются!

Таков нынешний Крым!

А как же не радоваться?

Вывески на двух языках, никто не собирается снимать прежние, в одном кафе вам приготовят татарское, в другом украинское (заметьте, не киевское, если не котлету), в третьем… говорят на русском, украинском, татарском, якутском языках, на суржике всех мастей, номера на автомобилях из всех мест России, тех, что поближе, конечно. В городах стало намного чище, места отдыха приобрели более ухоженный вид и… перестали пахнуть (у братьев болгар любой запах называется «во́ня»)!

И это даже по сравнению с 2016 годом!

И всё — Мост!

Но присутствуют и перегретые ожидания, я поинтересовался у моего керченского товарища, мол, как?

Он честно ответил, мы знакомы больше 40 лет, что крымчане ждали, что перемены к лучшему пойдут быстрее, но тех, кто о чём-то жалеет, очень мало и не они определяют общее настроение на полуострове, цены подбираются уже под российские, но и работы стало больше и возможностей.

Совершенно неожиданно я обнаружил русских, которые бросили насиженные места и переехали в Крым, купили жильё, бизнес и радуются, я долго всматривался и прислушивался — искренне.

И я порадовался — свои прилетели!

А проблемы есть, большие. Самая большая заключается в том, что крымский курортный сезон короткий, всего 2-2,5 месяца. С учетом отсталой инфраструктуры, это не делает Крым устойчивым круглогодичным курортом и центром туристского притяжения, старые конкуренты в этом смысле далеко впереди. Есть другая проблема — неимоверно красивый южный, горный Крым, но в экологическом смысле хрупкий и если его атаковать толпами туристов, он падёт.

Отдельно придётся сказать об архитектуре — пока всё, что доступно глазу имеет вид: советского панельного бетона (оценка «2»), запущенности и бедности (оценка «2»), случайности (оценка «2»). Памятники архитектуры царского периода здесь не рассматриваются, они бесконечно красивые, к ним заслуженно относится ханский дворец Бахчисарая и прилегающая улица. Эти постройки и комплексы можно взять за основу архитектурной и градостроительной концепции всего Крыма, а концепция необходима, без неё сейчас в Крыму на лысых горах из камня и глины строят «дворцы», окружённые пыльными гравийными подъездными дорогами, глухими бетонными заборами выше головы, оградами из профнастила, случайной растительностью, внутри просматриваются стотонные цистерны для воды, необходимые, но вида весьма непривлекательного. И получаются рядом хоромы и лачуги. Это же относится и к местам, где торгуют и кормят. До определённой степени всё это напоминает южного партнёра и конкурента Крыма, который за принцип взял экономную случайность, и за территорию отеля выходить не хочется, всё включено внутри, а это сильно обедняет отдых трудящихся.

Красивый отдых не может быть дешевым.

Поэтому, когда я возвращался и снова с восторгом ехал по Мосту, то думал, что Крым — хорошая задача для нас, для русских и трудный экзамен.

И сдавать его придётся на миру́.

Первое задание этого экзамена выдержано!

Мост — восторг!

Евгений Анташкевич, вице-президент Фонда «Правопорядок-Щит», политический аналитик, писатель – для Агентства СЗК

Мнение эксперта

Фото: Солдаты испанской «Голубой дивизии» на оккупированной советской территории

Джордж Оруэлл в своей знаменитой антиутопии «1984» озвучил несколько тезисов, которым пользуется пропаганда в выдуманных им государствах для тотального оболванивания граждан. Один из них гласил: «Война — это мир, свобода — это рабство, незнание —…

Интервью

Михаил Делягин: Данные Росстата об экономическом росте или фальсифицированы, или искажены

Сегодня россияне живут словно бы в «королевстве кривых зеркал». В стране началась так называемая пенсионная реформа, главный смысл которой выразился в увеличении пенсионного возраста; повышен НДС; растут объём и количество государственных поборов и налогов; увеличиваются…

Коротко

Александр Дугин о специфике лидерства в сегодняшней России

"Он (Путин) как раз представитель народа во власти, а то, что его окружает — это люди 90-х, это наш позор и наша трагедия, наша боль. Они остаются такими и Путин ничего с этим не может сделать. Если бы Путин пришел к власти в ходе революции народной, тогда можно было бы сказать, что он в полной мере народный... Но Путин пришел на определенном компромиссе между элитой. Он пришел именно на основании этого компромисса, политических элит 90-х частью которых он являлся, он стал постепенно отвязываться от этого влияния элит... он делал символические действия колоссального значения, которые вызвали энтузиазм и поддержку народа.  То есть Путин частично оперся на народ, частично встал в оппозицию к элитам 90-х".

    Александр ДУГИН, российский общественный деятель, философ

    На злобу дня

    Эрик Хоффер о требовании Польши, свобода которой оплачена жизнью 600 тысяч советских солдат, взыскать репарации с России

    "Человек, кусающий руку, которая его кормит, обычно лижет сапог, который его пинает".

      Эрик ХОФФЕР, американский философ

      Член Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня» Любовь Цой об исполнении песни «На подводной лодочке с атомным моторчиком» в Исаакиевском соборе 23 февраля.

      Книжный

      «Ракеты средней и меньшей дальности»

      На днях в московском издательстве «Вече» вышла книга военного историка и писателя Александра Широкорада «Ракеты средней и меньшей дальности». В октябре 2018 г. американский президент…

        Go to top