Валерий Расторгуев: «Сейчас нужны стратегии, объединяющие весь народ»

Фото: фрагмент картины И.С. Глазунова "Вечная Россия" (1988 г.) Фото: фрагмент картины И.С. Глазунова "Вечная Россия" (1988 г.)

Сегодня спор об образе будущего России, идентичности и путях развития страны ведут политологи, историки, публицисты. «Культура» попросила Валерия Расторгуева, профессора философского факультета МГУ имени М. В. Ломоносова, рассказать о том, как и ради чего ведется эта важнейшая полемика.

 

Валерий Николаевич Расторгуев, профессор МГУ, академик РАЕН. Фото: http://www.publicdiplomacy.su 

- Удается ли современным интеллектуалам сформулировать образ будущего России? Каков он, на Ваш взгляд? 

- Дети не боятся заглядывать в будущее: они не знают, что такое «утопия». Это словечко специально изобретено взрослыми и осторожными людьми и используется как бирка: «Вход запрещен». Начнем с того, что образ будущего — всегда утопия или антиутопия, прогноз, который создается для того, чтобы все поняли, какую цену они заплатят за сделанные ошибки при выборе курса. Генеральный конструктор Евросоюза Рихард Куденхове-Калерги, который замыслил это надгосударственное образование еще после Первой мировой войны, чтобы не допустить Второй, истребительной, писал в своей книге «Пан-Европа» в 1923 году, что построение ЕС все назовут утопией и будут правы. И действительно, если проект поддерживают сотни тысяч людей, он останется лишь на бумаге. Но если число сторонников увеличится до десятка миллионов, он превратится в стратегию, причем осуществимую. Когда же проект объединит сотни миллионов европейцев, то станет реальностью. Так и случилось. 

Для нас сегодня важно не потерять Россию, которая еще недавно была на грани утраты суверенитета. А все хорошо знают, что такое государство без независимости: вспомните, во что превратилась та же Украина с утопической псевдоисторией о цивилизации древних укров. Сейчас нужны не только продуктивные идеи, но и стратегии, объединяющие весь народ, большие идеи-императивы. С этим действительно туго. 

- Какие интересные события в философском сообществе были заметны в прошедшем году? 

- Во многом 2017-й был запрограммирован возвращением революции. А философское сообщество — такие же люди, как и все остальные, но склонные разве что чуть больше прочих поговорить. И наговорились за год мы всласть. По итогам скажу, что революции объединяют, но только участников бесчисленных, посвященных им конференций, которые вместе сидят, дружно едят на перерывах и банкетах, по привычке никогда и ни в чем не соглашаясь с коллегами. У каждого хорошего профессора должна быть своя революция! Никто и никогда не лишит нас этой привилегии. 

Революция, как бы ее ни старались переназвать или переиначить, вернулась к нам на этот раз, по счастью, лишь столетней датой-бабушкой. Но и в таком виде она навела шороху по всей планете, затмила собой или подчинила себе почти все прочие события, парализовала волю публичных политиков, которые думали только о том, как пережить роковой семнадцатый. Даже массмедиа и «деятели искусства» поджали хвосты и всячески отвлекали публику от главных вопросов, которые поставила революция в России. А как иначе, если не провокацией, можно назвать, к примеру, блестяще организованный скандал с пресловутой «Матильдой», который на несколько месяцев вытеснил из сознания левых и правых саму способность к критическому мышлению? Уже в начале 2018 года, перечитывая хронику, активные участники дискуссий и потасовок сами удивятся, какая пустышка объединила их. Такую же роль сыграли и прочие «демоны», которые столкнулись в двух одинаково лживых версиях истории революции. Вот вам и еще несколько недель отвлечения от серьезных проблем, а времени «на подумать» и не осталось, все вышло. Так, кажется, и пережили революцию, а до следующего столетнего юбилея, глядишь, и помиримся. 

Если же говорить о значимых для меня событиях, то в этом году вышли две мои книги: в издательстве «Юрайт» авторский курс «Философия политики. Методология политического планирования» и в издательстве Института наследия «Патриотизм и русская цивилизационная идентичность в современном мире». Последняя книга написана в соавторстве с доктором наук Татьяной Беспаловой. 

- Вы уже много лет проводите Панаринские чтения. В чем актуальность наследия Александра Панарина? 

- По сути, Александр Сергеевич был основателем нового направления науки — методологии политического и геополитического прогнозирования, а также оригинального направления в современной политологии, для которого характерен четко прописанный цивилизационный подход, учитывающий историческую, культурную и конфессиональную специфику России, что было ценно в период становления отечественной политологии и выбора курса нашей страны. Об актуальности наследия Панарина лучше всех сказал Святейший патриарх Кирилл. Панарин писал, что идентичность русских людей скреплял православный идеал священного царства, основанный на высшей правде и жертвенном служении вере. 

- Какие вызовы стоят сегодня перед нашей цивилизацией?

- Все те же, ничего нового: быть или не быть… Бесконечные испытания на прочность нас закалили — сколько их было в русской истории. И войн на уничтожение, и блокад. К слову, основатель теории локальных цивилизаций великий русский мыслитель Николай Яковлевич Данилевский сравнивал нашу культуру с орехом, скорлупою которого служит государство, а ядром — сама уникальная цивилизации. Чем крепче скорлупа, тем надежнее содержимое — идентичность. Он очень доходчиво объяснил причину, казалось бы, нелогичной ненависти ко всему русскому, которая так выпукло проявляется в «европеизме» некоторых наших «западников», в том числе и тех, кто совершенно искренне полагает, что попытки ослабить государство и даже разоружить его предпринимаются исключительно в интересах ее граждан и народов. «К чему заботиться о скорлупе, не заключающей в себе здорового ядра, — писал Данилевский, — к чему стараться о придании большей и большей твердости этой скорлупе?.. Если внешнее влияние благотворно, то не лучше ли, не сообразнее ли с целью широко открыть ему пути, — расшатать связь, сплачивающую массу, дать простор действовать чуждым, посторонним элементам высшего порядка, вошедшим, по счастью, кое-где в состав этой массы?.. Не скорее ли проникнется европеизмом, очеловечится вся Русь, когда ее окраины примут европейский склад, благо в них есть уже европейские дрожжи, которые —только не мешайте им — скоро приведут эти окраины в благодетельное брожение». Поэтому русские «либералы» или, как называл их Панарин, «нигилистические отщепенцы» и называют любое проявление русской самобытности не иначе, как «русским фашизмом». И им это сходит с рук. Вот в чем скрыта внутренняя угроза — в предательстве «новых узких», начисто лишенных элементарного уважения к нашей истории и святыням. 

- Есть ли у нас историческое право говорить об особом пути России, ее миссии? 

- Конечно. Принципиально важен вопрос о выборе пути, по которому пойдет наша страна, то есть о стратегии долгосрочного развития. Прежде у нас была коммунистическая идеология, а сейчас — буржуазная, точнее, неолиберальная. А если быть откровенным, то речь идет об особо опасной ее разновидности — о радикальном рыночном фундаментализме. Именно так определил навязанный нам строй небезызвестный Джордж Сорос. По его мнению (а он знает, о чем говорит), рыночный фундаментализм, который господствует на планете и навязан России, разрушает последние остатки либеральных свобод, представляя большую угрозу, чем коммунистическая идеология. 

Теперь несколько слов о главном — о миссии России. Известна она уже тысячу лет: сбережение на огромных пространствах — географических, этнокультурных и языковых — истинной веры и цивилизации, которая не отвергает, а сберегает все народы, конфессии и языки, доверившие России свою судьбу и безопасность. 

Беседовала Татьяна Медведева

Мнение эксперта

Фото: Солдаты испанской «Голубой дивизии» на оккупированной советской территории

Джордж Оруэлл в своей знаменитой антиутопии «1984» озвучил несколько тезисов, которым пользуется пропаганда в выдуманных им государствах для тотального оболванивания граждан. Один из них гласил: «Война — это мир, свобода — это рабство, незнание —…

Коротко

Александр Дугин о специфике лидерства в сегодняшней России

"Он (Путин) как раз представитель народа во власти, а то, что его окружает — это люди 90-х, это наш позор и наша трагедия, наша боль. Они остаются такими и Путин ничего с этим не может сделать. Если бы Путин пришел к власти в ходе революции народной, тогда можно было бы сказать, что он в полной мере народный... Но Путин пришел на определенном компромиссе между элитой. Он пришел именно на основании этого компромисса, политических элит 90-х частью которых он являлся, он стал постепенно отвязываться от этого влияния элит... он делал символические действия колоссального значения, которые вызвали энтузиазм и поддержку народа.  То есть Путин частично оперся на народ, частично встал в оппозицию к элитам 90-х".

    Александр ДУГИН, российский общественный деятель, философ

    Член Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня» Любовь Цой об исполнении песни «На подводной лодочке с атомным моторчиком» в Исаакиевском соборе 23 февраля.

    Книжный

    «Ракеты средней и меньшей дальности»

    На днях в московском издательстве «Вече» вышла книга военного историка и писателя Александра Широкорада «Ракеты средней и меньшей дальности». В октябре 2018 г. американский президент…

      Go to top