Михаил Беляев: Курс по компасу с зелёной стрелкой

Фото: https://yandex.ru Фото: https://yandex.ru

Экологическая тематика и роль человека в изменении климата стала ареной нешуточных баталий. Кто-то верит в потепление, кто-то в похолодание, а кто-то придерживается теории цикличности и предлагает потерпеть 10 тысяч лет. Иными словами, стороны разделены по признаку веры. А значит, надежд на примирение нет? Своими взглядами на остродискуссионную проблему в беседе с корреспондентом Агентства СЗК поделился кандидат экономических наук Михаил Беляев.

- Только ли вера лежит в основе этой проблемы?

- Есть и те, кто вооружается аргументами. А они свидетельствую о том, что воздействие человека на природу есть. Взять хотя бы пластиковый остров в Тихом океане, превысивший по площади Францию. «Добрались» даже до космического пространства. Вокруг Земли крутятся не менее двух тысяч спутников, а вместе с ними тысячи предметов, именуемых «космическим мусором». Нетрудно представить, что в случае  столкновений они могут рассыпаться на мириады более мелких осколков, вызывая цепную реакцию и препятствуя запуску новых аппаратов. Если «эффект Кесслера» реализуется, то как тогда быть с космической связью, на которой в значительной мере базируется наша цивилизация?

- Похоже, над проблемой действительно пора задуматься всерьез, а не отмахиваться, как от Греты Тунберг..

- По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) самой серьезной проблемой загрязнения окружающей среды являются выбросы в атмосферу. К ним относятся твердые взвешенные частицы, озон, двуокись азота, двуокись серы, и, конечно же, углекислый газ и метан.

В загрязнении атмосферы повинна не только  крупная индустрия – 2,6 млрд человек обеспечивают свои жизненные потребности путем бытового сжигания топлива. А это дает не менее половины  всех вредных выбросов в атмосферу.

Но главным загрязнителем окружающей среды выступает все-таки промышленность.  Чаще обращают внимание на углекислый газ, реже на метан. Не очень просто себе представить, но ежегодно в атмосферу выбрасывается почти 35 гигатонн «невесомого» углекислого газа. Из них промышленность США отправляет в окружающую среду почти 5 гигатонн, Евросоюз около 3 гигатонн, немногим более 1 гигатонны  Япония.

Находящийся в информационной тени метан уступает по объемам углекислому газу (до 20 % всех газовых выбросов).  Однако парниковый эффект не менее значимый, поскольку он почти в 30 раз лучше удерживает тепло, чем двуокись углерода. В результате, по расчетам,  повышение температуры планеты  под влиянием антропогенных факторов не менее чем на треть обусловлено метаном.

- С загрязнением понятно. А меняется ли все-таки климат?

- Да. Парниковые газы вносят существенный вклад в повышение глобальной температуры и, соответственно, изменение климата. Оно дает о себе знать в результате участившихся природных катаклизмов, которые приобрели к тому же более разрушительный характер. Бюро ООН по сокращению риска бедствий (UNISDR), которое в своих выводах основывается  на данных непосредственно с места событий, считает, что с 2000 по 2019 год количество природных катастроф  по сравнению с предшествующим двадцатилетием (с 1980 по 1999 год) удвоилось, достигнув 7348. Причем бюро считало только крупные катастрофы, которые все вместе нанесли ущерб в 3 трлн долларов и в результате которых пострадали 4,2 млрд человек. 

- Так что-то помимо мониторинга делается в этом направлении?

- Озабоченные метаморфозами климата собрались в ноябре 2021 года в шотландском Глазго на конференцию COP-26 (Conference of Parties ) под эгидой ООН. Для участия в обсуждении насущных проблем прибыли делегации 129 стран мира, а общее число гостей, включая членов официальных делегаций, экспертов, журналистов и других заинтересованных лиц составило, чуть ли не 30 тысяч!

 Центральным вопросом стала энергетическая. Уголь выдвинули в центр внимания, поскольку считается, что именно в результате его сжигания образуется основная масса углекислого газа и немало метана, не  говоря о твердых частичках.

В целом итоги форума, основанные на «реалистичных оценках» и ориентировавшие на «конкретные действия» получили положительную оценку мирового сообщества. Важнейшим достижением, предполагающим конкретные действия, можно считать соглашение о противодействии уничтожению лесов.

Пришли также к соглашению, что помимо прямой замены традиционных технологий выработки электричества, основанных на сжигании ископаемых энергоносителей, на возобновляемые источники энергии (ветровые генераторы, солнечные панели, приливные и волновые турбины), необходимо стимулировать распространение электротранспорта, ужесточить экологические нормы для металлургии и других видов производств, наносящих ущерб природе.

- Очень похоже на оправдание «нулевого курса», продвигаемого западноевропейскими лидерами. То есть выглядит утопией.

- Инициативы, направленные на достижение нулевых» выбросов или «углеродной нейтральности» в трактовке «зеленых экстремистов» , действительно приобретают настораживающее звучание. На самом деле никто не призывает к полному отказу от ископаемого топлива. Конструкторы нового курса в области природопользования предполагают (и вполне обоснованно), что предприятие или страна в целом, характеризующаяся повышенным «углеродным следом», должны взять на себя обязательство по его устранению.

- Иными словами, не «ноль», а «нейтральность»?

- Именно так. Для компании, которой необходимо реализовывать компенсационные программы, существует набор, правда не очень богатый, определенных мер. Самый простой для понимания путь-  сокращение выбросов. Но он же самый сложный для исполнения. Ведь для этого необходимо менять оборудование, вносить коррективы в технологические циклы.

Если нельзя сократить производственные выбросы, то на выходе можно поставить фильтры об ограничении применения «неослабленного угля». Ослабить его предлагается с помощью специального оборудования, «улавливающего выбросы и обеспечивающего их захоронение» (Carbon Capture and Storage). Требование достаточно жесткое, а аббревиатура CCS.с недавних пор присутствует во всех международных документах по охране окружающей среды.

Такие мероприятия затрагивают производственную деятельность компании. Но есть и «внешние». Например, упоминавшиеся лесопосадки или спонсорство деятельности структур, которые занимается природоохранными мероприятиями.

- Реальные дела предлагает Европа. Отчасти потому, что она небольшая по площади, а страны, расположенные на ее территории стремятся сохранить ландшафтные красоты, отчасти потому, что насыщена индустриальными объектами, отчасти потому, что природные ресурсы и без того не очень масштабные, близки к исчерпанию…

- Перечисленные основания веские. Но главное объяснение кроется в экономике. Европейский рынок, европейская промышленность практически достигли пределов роста в рамках существующей производственной модели.  Для дальнейшего развития требуется какая-то дополнительная сфера, куда можно направить свои усилия. Попробовали сделать ставку на экспорт. Некоторое время получалось. Но сейчас европейская экономика  проигрывает по эффективности и американской и, что еще более заметно  китайской.Выход из затруднительного положения видят в освоении новой производственной ниши – зеленой экономике. Для движения по этому направлению разработана и принята в 2015 году Европейской Комиссией программа под названием «Зелёный курс» (Green Deal) под общим лозунгом: «Быть первым климатически-нейтральным континентом».

В центре, разумеется, энергетическая составляющая, в рамках которой предусматривается сокращение использования электроэнергии, генерируемой путем сжигания  ископаемых энергоресурсов. И уже есть успехи. В 2021 году доля генерации электроэнергии на возобновляемых источниках составила 38 %, а на традиционных 37 %.

- Энергетика, конечно, относится к базовым отраслям. Но достаточно ли этого для ускоренного развития всей экономики? 

- «Зелёный курс» не ограничивается преобразованием энергетического сектора. Для этого потребуются принципиально новые виды оборудования¸ а это уже «заказ» промышленности, которая фактически не первое десятилетие топчется на месте. Владельцам заводов придется осваивать выпуск принципиально новых изделий, на основе передовых технологий. А это означает, что экономика получит позитивный импульс и по объему и по качеству, который приведет к росту валового внутреннего продукта, созданию рабочих мест с достойными работками. Одновременно разработка и освоение новейшей техники и технологий оживит научную деятельность, поднимет конкурентоспособность европейской промышленности. И если не выведет ее на международную арену, то расширит поле деятельности в пределах европейского рынка.

«Зеленый переход» немыслим без  цифровизации. Искусственный интеллект  поможет собрать и обработать возрастающие объемы информации и разработать рекомендации по дальнейшему движению, причем по оптимальному пути. При этом  цифровизации отводится не столько роль «калькулятора» или координатора, сколько двигателя прогресса экономики, преобразующего все отрасли экономики.

В качестве стратегического ориентира установлена цель взаимоувязки интересов общества, промышленности (бизнеса) и экологии. Собственно, это и есть ESG курс – экология, социальные проблемы, рациональное управление общественными и производственными процессами.

- Трудно поверить, что грандиозные планы, какими бы заманчивыми они ни выглядели, не встретят на пути реализации никаких препятствий.

- Любая экономическая проблема решается в строго определенных и достаточно жестких ресурсных рамках. Не исключение и «зеленый переход». Причем дело вовсе не в предстоящих беспрецедентных финансовых расходах, тем более, что с экономической точки зрения денежные потоки, направляемые  в экологические мероприятия ближайших лет, являются инвестициями, а не безвозвратными потерями денег. Иными словами, предполагают развитие и даже создание новых отраслей и видов производств, что должно позитивно отразиться на темпах экономического роста.

Более серьезные препятствия возникают в связи с природной ограниченностью материалов, которые потребляются в ходе «зеленой революции». В первую очередь взрывной рост ожидается в потреблении редкоземельных металлов, которые ранее применялись в ограниченных объемах и в сравнительно узком круге отраслей. Так, Всемирный банк в недавнем докладе отметил, что спрос на кобальт, литий и редкоземельные металлы «продемонстрирует беспрецедентный рост», поскольку они являются стратегически важными для современной экономики. По оценкам Международного экономического форума, к 2050 году не менее чем на 500% возрастет потребление графита, лития и кобальта.

На электромобиль (который превратился, по сути, в «компьютер на колесах») идет в 5-6 раз больше дефицитных материалов, чем для машины с двигателем внутреннего сгорания. Ветрогенераторы морского базирования в расчете на один мегаватт производимой энергии требуют почти в 6 раз больше «экзотических материалов», чем электростанции, работающие на угле и в 3 раза больше, чем атомные и в 8 раз больше чем теплоэлектростанции, сжигающие газ.

Для производства солнечных батарей требуется алюминий, кадмий, медь, свинец, галлий, германий, индий, никель, селен, а также серебро , теллур, цинк. В ветрогенераторах используется хром, кобальт, марганец, медь, молибден, цинк и все те же редкоземельные металлы. Без малоизвестных для неспециалистов неодима и празеодима невозможно преобразовать силу ветра в электричество, создать современные электродвигатели и высокотехнологичное медицинское оборудование. Взлет цен грозит и традиционным материалам. Ведь издержки их производства на основе более дорогой зеленой энергетики также неизбежно вырастут.

Мало того, что спрос на такие материалы резко возрастет, резко возрастет потребление энергии, а технология производства далека от экологической нейтральности.

- Получается какой-то замкнутый круг. Но ведь сейчас много говорят о рециркулировании, переработке вторичного сырья, поисках, заменителей, наконец…

- Ответ вроде бы на поверхности. Но только на бумаге. На практике есть свои сложности. Во-первых, непростой организационной задачей является сбор лома, который годится для переработки. Во-вторых, даже если и удается собрать лом, то существующие технологии извлечения субстрата остаются на стадии эксперимента,  не говоря об энергозатратах. И, наконец, в конце жизненного цикла полезные материалы в большинстве пришедших в негодность изделий находятся на таком мизерном уровне, что их переработка и экономически невыгодна и технологически сложна.

Аналогично обстоит дело с поисками заменителей редкоземельных металлов – природных или искусственно созданных. Эксперты к перспективам создания заменителей  относятся сдержанно. По мнению большинства,  сейчас нет даже признаков успеха, Но даже, если и удастся получить материалы с подходящими характеристиками, то они будут заведомо хуже и скорее всего дороже.

- Раз есть дефицит, причем на стратегических направлениях, значит можно ожидать обострения соперничества?

- К сожалении, борьба за экологию стала использоваться  в качестве оружия в конкурентной борьбе, как на уровне компаний, так и государств.

Примечательно, что борьба за «чистоту природы» выступила в новом формате – из поля соперничества она все чаще используется в качестве орудия борьбы, причем на межгосударственном уровне. Борьба за источники сырья, заимствование технологий без ведома и согласия владельца секрета производства уже считается едва ли не нормой.  Обострение конкурентных баталий на этом поле предвидеть не сложно. В новостях то и дело мелькают сообщения о дипломатических, а нередко и вооруженных маневрах в Африке, Латинской Америке, Азии,  перспективных с точки зрения полезных ископаемых.

Но теперь позиции соперников атакуют еще и под экологическими знаменами. Достаточно обратить внимание на разработанный Европейской комиссией так называемый углеродный налог, с помощью которого должны добиться целей по нейтрализации выбросов СО2. . Согласно регламентирующему пакету документов, налог будет взиматься с импортируемых товаров, производство которых  связано с повышенными выбросами.

Фискальные рестрикции применяются к товарным позициям, включенным в специальный список. Сейчас в него входит цемент, черные металлы и  изделия из них (рельсы и трубы), но за пределами остаются нефть и нефтепродукты. И сколько бы ни утверждали, что налог обусловлен исключительно заботой о природе, совершенно очевидно, что «сертификат» защищает своих собственных производителей от зарубежных конкурентов.

- Вспомним хотя бы неутихающие споры вокруг «Северного потока- 2», хотя его запуск помог бы снять практически все европейские энергетические проблемы.

- Есть яркий пример и более изощренного применения «экологического аргумента». Так, в Глазго в повестку дня не был включен вопрос об атомных электростанциях, даже, несмотря на то, что его предложили  10 стран ЕС.  В действиях оргкомитета никаких загадок не просматривается. Лидером в ядерных технологиях выступает Россия, предлагающая практически безопасные типы станций, минимально загрязняющие атмосферу. Российские монтажники готовы построить и малогабаритные ядерные генераторы в отдаленных регионах в любой точке мира и даже подогнать к берегам островных государств плавучие станции, решив проблемы энергоснабжения и избавив их от необходимости завозить солярку, мазут или сжиженный газ.

Для этого достаточно признать атомные станции экологически безопасными. А что в таком случае будет с уже раскрученными фирмами, производящими ветряки, солнечные панели, приливные и волновые торпеды? Ведь именно они, согласно «Зеленому курсу» призваны обеспечивать рост ВВП и создавать рабочие места в Европе. Но самое главное, российские производители получат экспортные контракты и подряды на строительные работы, что никак не может устроить наших соседей по континенту.

- То есть для наших дипломатов актуализировалось новое направление деятельности?

- И новое, и как раз такое, где требуется тонкое дипломатическое искусство. Как известно, на нестандартные проблемы надо уметь находить нестандартные ответы. Подсказку нередко дает сам вопрос. За излишние выбросы требуют налог или компенсационные мероприятия. Искусственные или природные. Мы обладаем обширнейшими лесными пространствами, а наши северные границы омывает океан. Вот они-то обладают так называемым «углеродным стоком»-компенсирующим свойством. И если его тщательно подсчитать, может оказаться, что он намного перевешивает выбросы, которые нам «предъявляют» западные эксперты. Надо только подсчитать. 

Агентство СЗК

Мнение эксперта

Фото: https://yandex.ru

Неужели не достаточно сданной Бучи, где ВСУ перестреляли два десятка лояльных к РФ граждан с белыми повязками на рукавах, а затем обвинили Россию в геноциде? Ах, украинские гаубицы обстреливают остров! А что, не обстреливают Донецк…

Интервью

Фото: https://yandex.ru

Чем дальше продолжается специальная военная операция на Украине, тем больше вопросов возникает у российской общественности. Тем не менее, верховная власть вовсе не торопится дать исчерпывающие ответы пусть не на все, но хотя бы на самые…

Коротко

Фото: https://yandex.ru

«Я не считаю возвращение западных компаний в Россию хорошей новостью, по мне это – худший сценарий... (У российских компаний) что-то стало получаться, как нас прервут на полпути...Но я уверен, что приглашать, разрешать работать, создавать самые комфортные условия в России надо только для тех иностранных компаний, кто реально приходит к нам с чем-то полезным, уникальным, как-то высокими технологиями... Первое и самое главное, что все должны сегодня уяснить: мы абсолютно самодостаточная страна. От этого и надо плясать, и у нас все получится. И тогда мы не будем вести унизительный подсчет, сколько и какие западные компании ушли из России».

    Сергей КРАСИЛЬНИКОВ, вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей

    На злобу дня

    Фото: https://yandex.ru

    «У хохла бескорыстная любовь к подлости. Он ничего с этого иметь не будет, но гадость ближнему сделает».

      Николай ГОГОЛЬ, русский писатель

      В Москве прошел круглый стол, посвящённый отражению деятельности внешней разведки в литературе и кино.

      Книжный

      Фото: https://yandex.ru

      В московском издательстве «Вече» на днях вышла книга известного российского военного историка Александра Широкорада «Нейтралы и союзники в войне против СССР. 1941—1945 гг.».  По политическим…

        Go to top