«Инструмент солидарности» Европе не по карману

Призрак бродит по Европе…На сей раз призрак торговых войн. Главным образом с Китаем. Впрочем, основания для беспокойства вполне реальные. Европа с ее населением в почти 750 млн человек, располагающими высокими доходами, рассматривается восточным соседом по континенту перспективным рынком сбыта для постоянно расширяющегося выпуска продукции. (В 2024 году в пределах Европейского Союза годовой чистый доход варьировался от немногим более 11 тыс. евро в Болгарии до более 50 тыс. евро в Люксембурге. Средний показатель по ЕС в тот год немного не дотягивал до 30 тыс. евро).

Насколько китайский призрак реален?

Уже сейчас дефицит в товарной торговле между ЕС и Китаем превышает $400 млрд. То есть именно на такую сумму товаров в Европу пришло больше, чем удалось отправить на восток. Китайские инвестиции в Европу несколько снизили темпы, но остаются вполне весомыми. Так, в 2023 году, согласно отчету Rhodium Group и германского Института китаеведения Mercator Institute for China Studies, компании поднебесной инвестировали $7,4 млрд в 27 стран Европейского союза и Великобританию. Причем вложены эти деньги преимущественно в передовые отрасли промышленности, определяющие уровень конкурентоспособности страны и ее технологический суверенитет. Свершившемся фактом можно назвать захват транспортной инфраструктуры, в частности портового хозяйства, открывающего двери на европейский рынок. Достаточно вспомнить, что 67 % контейнерного терминала крупнейшего средиземноморского порта Пирей (Греция) принадлежит китайской China Ocean Shipping, а гонконгская Hutchinson Whampoa Port Holdings Ltd. через свою дочернюю структуру управляет контейнерными терминалами Delta и Euromax в Роттердаме. Плотно внедрился китайский капитал в дорожную сеть Европы. Иными словами, европейское хозяйство теперь понятие, скорее географическое, а не экономическое.

Коллективный отпор китайскому натиску

И все-таки, даже находясь в таком положении, европейцы решили защитить свое общее хозяйство от окончательного захвата, возродить былой статус центра промышленности. Защитить, естественно от китайских интервентов. Газета The New York Times сообщила, что ЕС столкнулся с растущими рисками обострения торговых отношений с Китаем на фоне резкого увеличения импорта дешевых китайских товаров, прежде всего электромобилей. По данным издания, наплыв продукции из КНР усиливает давление на промышленный сектор Европы и может привести к структурным проблемам в ряде отраслей.
Отпор предполагается дать коллективный, как и подобает союзу. Для торгового противостояния Китаю конструируется специальный «инструмент солидарности», который должен поддержать компании Старого света, придать им силы для конкурентной борьбы. «Европейский союз разрабатывает «инструмент солидарности» для поддержки компаний, которые диверсифицируют источники поставок критически важных товаров, чтобы снизить зависимость от Китая и смягчить последствия любых ответных мер со стороны Пекина в случае торгового конфликта», - говорится в публикации всезнающего агентства Bloomberg.

Конкретно европейцы попытаются заинтересовать Китай в увеличении приобретения товаров из ЕС, найти новых торговых партнеров по импорту, способных заменить Китай. Не исключаются и такие приемы на грани фола, как расследования по вопросам субсидирования китайского экспорта, а также ставшее почти легитимным с легкой руки президента США введение тарифных и нетарифных санкций в ответ на экономическое давление Пекина.

Решимость европейцев разработать комплекс мер объяснима и похвальна. Но аналитики (хотя это очевидно и без них) отмечают, что защитные мероприятия отличает не только налет мечтательности, но и то, что они потребуют реальных масштабных расходов. А экономика ЕС сейчас далеко не в том состоянии, чтобы их осилить.

По трамповским рецептам. И с тем же успехом

Меры, отгораживающие экономику от внешнего воздействия, эффективны и имеют смысл в том случае, если они дают реальный шанс для набора мускулатуры отечественным компаниям. А вот на этот счет есть некоторые сомнения.

Прежде всего, уместно вспомнить совсем свежий казус, случившийся с президентом США Трампом, который вознамерился возродить экономику своей страны протекционистскими мерами. По иронии судьбы защищался он в том числе и от европейских товаров. В ответ на меры Трампа, поднявшего ввозные пошлины, практика бизнеса продемонстрировала исключительную изобретательность и гибкость, поскольку дело коснулось их прибылей, где они не готовы отдать ни цента. Барьеры в виде пошлин были успешно преодолены, и никаких радикальных сдвигов в торговле не произошло. Скорее наоборот. В 2025 году торговля между ЕС и США достигла рекордных 875 млрд евро ($1 трлн !). Об этом сообщило агентство Reuters со ссылкой на исследование, проведенное Институтом германской экономики (IW). Интересна не сама цифра, хотя и она достойна внимания. А изменение в динамике экспорта и импорта. Экспорт ЕС в США вырос на 7,7 % (до 580 млрд евро), в то время как импорт американских товаров всего на 2,2 % (295 млрд евро). Как следствие, торговый профицит ЕС составил почти 285 млрд евро.

Так на каком основании европейские политики полагают, что в случае с Китаем результат будет иным? До сих пор как раз восточные бизнесмены могли служить примером в способности адаптироваться к любым условиям и преодолевать сложности, попутно извлекая пользу для себя.

Денег нет, но вы боритесь

Но это общие соображения. Есть и конкретные. «Инструмент солидарности», по расчетам самих западных аналитиков, штука не из дешевых, хотя объем предстоящих расходов пока не определен. Намечен только срок – к октябрю. А с деньгами в Европе большие сложности. Субконтинент практически в кризисном состоянии. Темпы экономического роста большинства стран союза в лучшем случае топчутся на месте. (По данным Евростата реальный ВВП Евросоюза в 2025 году увеличился на 1,5%, а годом ранее всего на 1,1%). Соответственно, государственная казна (бюджет), сводится с дефицитом, и надо крепко думать, где брать средства для балансирования доходов и расходов финансового плана. По прикидкам Еврокомиссии, дефицит бюджета в странах ЕС увеличится с 3,1% ВВП в 2025 году до 3,5% ВВП в текущем году и 3,6% ВВП в 2027 году.

Источники дополнительных доходов не просматриваются даже в мечтах. Зато растут расходы. И в немалой степени из-за собственной авантюристической политики по поддержке Украины, куда направляются многомиллиардные кредиты, и откуда прибывают толпы бездельников, требующих денег и устраивающих социальные беспорядки.

Военное производство больше не работает

Помимо протекционистских мер для поддержки экономики в арсенале западных стран есть инструмент, который запускается в тяжелые, с их точки зрения, времена. Это раскручивание военного производства. Ссылаясь на необходимость (хотя слово «необходимость» тут совсем неуместно) противостоять призрачной угрозе с Востока, европейские политики усердно шприцуют финансовыми инъекциями заводы, выпускающие вооружения.

Когда-то этот механизм кое-как работал - создавал рабочие места, давал заказы металлургии, химпроизводству, текстильной отрасли, аграрному сектору и пищевой промышленности. Но всегда лишь в ограниченных масштабах и до определенных пределов. Сейчас он и на это не годится. Главным образом, потому что пределы давно пересечены, денег нет, и шприцевать производителей пушек, танков и дронов нечем. Совсем нет и, похоже, не скоро появятся. При практически нулевых темпах экономического роста и остро дефицитных бюджетах от стран-членов НАТО требуют немыслимых расходов на военные приготовления в размере 5% ВВП! Одним словом, финансовый тупик, из которого совсем не понятно, как выбираться. Точнее, не понятно при нынешнем экономическом и политическом курсе, который менять не собираются.

В свое время, а именно в 70-е годы прошлого века, когда по Европе гуляла не в виде призрака, а вполне реально ощутимая инфляция, западные исследователи помимо монополистического характера ценообразования в качестве главной причины роста цен указали и на военное производство. По их мнению, цены на военную продукцию отличаются завышенностью, что передается на все остальные отрасли. (Как сообщил Bloomberg в одной из майских публикаций, стоимость оружия и военной техники в Европе за последние два года выросла примерно на 50%). А рост цен и инфляция - синонимы.
Дальше понятно. Европейский центральный банк, заметив ускорение индекса розничных цен, повысит ключевую ставку. Он это непременно сделает, поскольку современная западная теория предписывает реагировать на инфляционные процессы именно таким образом, причем совершенно не задумываясь и не колеблясь. Высокая ключевая ставка затруднит доступ к кредитам, осложнит функционирование предприятий, а значит гуд-бай развитие экономики и наполнение бюджета.

Для военно-промышленного комплекса беды на этом не заканчиваются. Современные вооружения – сплошь компьютеризированы. Настолько, что не всегда с первого раза понятно, чего в них на самом деле больше. По стоимости, наверняка, перевешивает компьютерная начинка. А она изготавливается из редких и редкоземельных металлов, производство которых практически в полном объеме сосредоточено в руках китайских компаний. Вряд ли производители этих критических продуктов (учитывая жесткие меры государственного регулирования этой отрасли), узнав о протекционистских мерах, да еще антикитайской направленности продолжат поставки. А без них, увы, современная военная техника не работает.

По данным Международного энергетического агентства, Китай обеспечивает от 70 до 90% (в зависимости от продукта) мирового производства редкоземельных металлов. Кроме того, страна производит 94% постоянных магнитов, на изготовление которых идет неодим, празеодим, диспрозий и тербий. Магниты используются в производстве электромобилей, ветрогенераторов, промышленных двигателей, в робототехнике и в дата-центрах. Ну и, конечно, танков, самолетов, дронов и так далее. Современная военная техника-сплошь компьютеризирована.

Энергетический тупик. Выход есть, но на другом политическом курсе

И, наконец, последнее по порядку, но не по значимости. Европа попала в энергетический тупик. Точнее, не попала, а сама себя туда загнала. Имея весьма ограниченные энергетические ресурсы, она двинулась «зеленым курсом», поспешно отказавшись от угольного топлива и ограничив генерацию атомных электростанций, чем лишила себя страховки на случай сбоев в продвижении к «чистой энергетике». Дальше больше. Проявив недальновидность и обуреваемые русофобией, европолитики отказались (вплоть до полного запрета) от поставок российского газа. Уместно вспомнить, что до введения антироссийских санкций (в 2021 году) на долю России приходилось около 40–45% всего импортируемого Европой природного газа и около 25–30% потребляемой нефти.

Если говорить о нефти, то частично европейцам удалось реализовать меры экономии, рационализировать потребление, частично подрядить альтернативные источники. С газом намного сложнее. Его добывает, а главное экспортирует, не так много стран. Главные экспортеры – США, Норвегия, Австралия , Канада. Но они уже задействованы и поставки, если и могут увеличить незначительно. Надежда на США? Возможно. Но заокеанский СПГ раз в пять дороже трубопроводного.

Соответственно, в списке должны были бы присутствовать Россия и Катар, и тогда проблем бы не было. Но от российского газа отказались сами, а с поставками из Катара большие сложности в связи с вооруженным конфликтом. Во-вторых, для его транспортировки требуется специальное оборудование (газовозы или трубы). Существующий дефицит в 10-15 % может быть закрыт только из российских скважин. А пока продолжаются разглагольствования о прекращении закупок у российских компаний приходится испытывать постоянный дефицит, закрывать заводы химической отрасли, перезапускать угольные станции, призывать к экономии электроэнергии и закупать дорогой сжиженный газ за океаном, разгоняя инфляцию, за которой тянется шлейф хорошо известных проблем - финансовых.

                                                                                                                                * * *
Проблем в ЕС много. Одна серьезнее другой. Но как ни странно, выход из ситуации довольно простой и очевидный. Практически все они появились в результате проведения курса на конфронтацию, обострение соперничества, подавление конкурента. И решить их, оставаясь на том же курсе, вряд ли реально. Как в свое время заметил один гениальный физик: «Странно повторять одни и те же действия в надежде получить иной результат». Так может быть господам европейцам стоит не воевать с призраками, а реально оценить обстановку и сменить доктрину? И встать на путь сотрудничества и взаимодействия, а не конструировать очередные «инструменты солидарности», направленные «против» призраков, рожденных собственными фантазиями ?