Вид на нефть через Ормузский пролив

Экспертам и аналитикам в области экономики не позавидуешь. Взять хотя бы ситуацию с Ормузским проливом. Благо события произошли недавно. Развернувшийся вооруженный конфликт перекрыл водную магистраль, через которую, как оказалось, снабжалась нефтью Юго-Восточная Азия, поглощавшая практически всю добычу энергопродукта, добываемого в регионе.

Экспертов незамедлительно засыпали вопросами: откуда теперь мир будет брать нефть? Хватит ли ее на всех? А сколько будет стоить? Понятно, что в оценках недостатка не было. Преимущественно пессимистических, что, кстати стало фирменным стилем большинства аналитиков, предсказывавших дефицит и взлет цен.

Катастрофы с поставками нефти не произошло

Действительность оказалась далекой от катастрофических сценариев. И источники снабжения нефтью нашлись и цены, хоть и поднялись, но не настолько, чтобы поставить страны-потребители на грань кризиса.

Неурядицы на рынке, которые, естественно, в условиях вооруженного конфликта имели место, были в значительной мере демпфированы. Ряд стран (Китай, Япония и даже США, для которых ближневосточная нефть не критична) распечатали свои стратегические запасы, что смягчило риски дефицита и ценового шока. В прессе, конечно, по этому поводу замелькали пугающие заголовки. Журналисты забили тревогу по поводу самого факта вскрытия нефтяных хранилищ, а также рисков их быстрого исчерпания. И вот тогда! Но газетчики, скорее, отрабатывали жалование, сделав вид, что им невдомек, что страховые резервы и создаются для таких ситуаций, а также, что их можно пополнить.

Более того, в реальной энергетической катастрофе глобального масштаба никто заинтересован не был – ни продавцы, ни покупатели базового продукта. Поэтому даже зачинщик конфликта – США- временно (на пару месяцев) снял санкции с судов, загруженных нефтью, которые качались на волнах близ берегов азиатских потребителей, разрешив им, наконец, разгрузиться в портах этих стран. Глава Минфина США Скотт Бессент объяснил, что временный вывод из-под санкций российской нефти, уже находящейся на танкерах, необходим для обеспечения стабильности на мировом энергетическом рынке и поддержания низких цен на топливо.

Президент США Дональд Трамп «предпринимает решительные шаги для обеспечения стабильности на мировых энергетических рынках и работает над поддержанием низких цен, одновременно противодействуя угрозе и нестабильности, исходящим от террористического иранского режима», — написал он тогда в сети Х.

Китаю, Индии, а также Филиппинам и Индонезии помогла российская нефть. Так, по данным Главного таможенного управления КНР, поставки российской нефти и сжиженного природного газа в первом квартале 2026 г. выросли на 31% и на 7% в годовом сравнении. Государственное нефтегазовое агентство Индонезии Lemigas заключило контракт на импорт российской нефти с оговоркой о возможности расширения поставок. На Филиппины прибыла первая за пять лет партия нефти с перспективой доставки энергоресурса в перспективе.

США великодушно продлили разрешение на поставки нефти своему азиатскому партнеру Японии по проекту «Сахалин-2». То есть опять же из России. В документах Управления по контролю за иностранными активами Минфина США (OFAC) по этому поводу отмечено: «Все сделки, запрещенные решением от 21 ноября 2022 года, касающиеся морской перевозки сырой нефти, происходящей с проекта "Сахалин-2", разрешаются до 18 декабря 2026 года».

Сами США от пиратских действий в Ормузе пострадать не должны были. Оттуда в Америку шло 3-4 % поставок. Но это теоретически. На практике бензоколонки воспользовались событием, как предлогом для разгона цен. В США бензин - продукт весьма чувствительный в социальном плане. Эффект не замедлил себя ждать – цены на моторное топливо достигли давно не виданных цифр, обрушив и без того подмоченный индекс доверия президенту. В мае средняя цена на бензин в США превысила $ 4,5 за галлон (3,75 литра), а кое-где (например, в Калифорнии) превысила $ 5. Рекорд с июля 2022 года.

Тяжело пришлось Европе. И не столько из-за Ормуза, сколько из-за того, что помощи ждать неоткуда. Норвегия и Голландия с компенсацией выпавших поставок нефти и газа не справились, а российское сырье недоступно, поскольку под санкциями по вине самих европейцев.

Тем не менее, поскольку тотальный дефицит не случился, то и цены определились в коридоре $ 70-80 баррель, что в целом устроило, если не всех, то большинство.

И не будет

Казалось бы, аналитики могут уходить в летние отпуска. Но нет. Конфликт после нервных и неровных переговоров между сторонами прекратился (во всяком случае замолкли пушки), бутылочное горлышко пролива разблокировали, нефтеналивные суда двинулись в путь по ранее намеченным маршрутам. Для мира, безусловно, факт, который только можно приветствовать. (Хотя очевидна хрупкость договоренностей, масса условий и оговорок, и срок в 60 дней, в течение которого должны договор финализировать и в течение которого произойти может все). А аналитикам снова работа. Ответ все на тот же вопрос: а что теперь? Будет как прежде? Или все-таки по- новому? А если по-новому, то как?

Очевидно, что «как было» уже не будет. Не такова природа современных конфликтов. Они и затеваются для изменения ситуации, а вооруженные для изменения радикального. Проблема широкая, не на одну статью. Но если конкретизировать до проблемы нефти, то ответить нужно (и можно) на два волнующих вопроса. Будет ли дефицит и сколько будет стоить.

Относительно дефицита со всей определенность можно утверждать, что объективных предпосылок для его возникновения нет. Это подтвердила практика-даже в разгар конфликта на фоне тревоги и некоторых сбоев в поставках дефицита все-таки не было. И тем более не будет. Даже с учетом выведенных из строя нефтедобывающих мощностей ближневосточных нефтяников. Так, национальная нефтяная компания Абу-Даби, Кувейтская нефтяная корпорация и иракская SOMO активно увеличили свои поставки, что привело к снижению цен на ближневосточные эталонные сорта нефти Dubai, Oman и Murban. Азиатские нефтеперерабатывающие заводы, которые обычно закупают нефть заранее, уже забронировали партии до августа и за них можно не волноваться.

А, во-вторых, освободившиеся ниши (в случае возникновения) готовы заполнить другие нефтедобывающие страны. Уместно вспомнить, что нефть в той или иной степени экспортируют (не добывают, а экспортируют), по данным экспертов ООН и ОПЕК, 40-50 стран. Каждая не так много, как ближневосточные принцы, но все вместе не так мало. Тем более, что каждая из них с готовностью увеличит и добычу, и продажи. Охотники вложить деньги в перспективное дело найдутся. Если Саудовская Аравия экспортирует 6-7 млн баррелей в сутки, то , например, Ангола и Мексика по 1,0-1,2 млн, а Колумбия, Азербайджан и Алжир приблизительно по 400-600 тысяч.

Вероятность дефицита снижается также в связи с тем, что потребители нефти в целях укрепления национальной энергетической расширяют географию потенциальных источников снабжения. А также одновременно диверсифицируют виды энергоносителей. Сообщается о возрождении интереса к углю, а также более серьезное отношение к альтернативным источникам энергии, включая атомную. В сентябре 2024 года сообщалось, что, согласно долгосрочному прогнозу ОПЕК World Oil Outlook (WOO), доля ближневосточных стран в мировом экспорте нефти и конденсата к 2050 году может вырасти до 58% по сравнению с 49% в 2023 году. Видимо, прогноз придется скорректировать в сторону понижения.

С ценами тоже относительная ясность. При условии, конечно, что установившийся геополитический баланс не будет нарушен. Коридор в $ 70-80 за баррель в данных условиях представляется оптимальным-он сложился на практике и учитывает интересы всех сторон, а также риски. И нарушать его вряд ли кто-нибудь отважится. Даже без вмешательства ОПЕК, регулирующая роль которой в данных условиях, похоже, отошла на второй план.