Встреча на Аляске: крах могущества Европейского союза?

Радикальность лидеров стран ЕС выглядит как будто загадкой на фоне происходящих событий — украинцы хотят мира, американцы хотят мира, постепенно все больше жителей стран ЕС тоже хотят мира.

Но Мерц, Стармер, Макрон — люди, чей рейтинг среди собственного населения по опросам колеблется в районе 20-30% — продолжают настаивать на войне до победного конца.

В чем причина? Страх перед нападением России? Совершенно нет: в сознании лидеров ЕС одновременно уживается и тезис о том, что Россия нападет на НАТО, и о том, что для слома России нужен ещё буквально один лишь пакет санкций. Она одновременно сильна и крайне слаба одновременно: это эмоциональный, а не рациональный вывод.

Истинная причина их паники в другом: идея Европейского союза предполагает доминирование этого проекта в Европе. Европейские нормы, европейские институты, европейская культура: Евросоюз претендует на то, чтобы поглотить, присвоить себе идею Европы.

России в этой Европе отведена роль вечного аспиранта, вечного ученика, подмастерья. Россия одновременно близко к Европе, буквально ее составная часть, но одновременно так далеко, потому что не дотягивает до ЕС.

Парадокс: в этой картине мира Россия, сама совершенно европейская страна, должна тянуться к «европейскому» (евросоюзовскому) идеалу и следовать его правилам, но не быть его составной частью — это фактически колониальное положение.

А сейчас происходит немыслимое: за спиной великой Европы, Россия и США обсуждают контуры безопасности на континенте, совершенно игнорируя Евросоюз, потерявший и идентичность, и свое лицо, и политическое могущество.

Евросоюз — чье население больше американского, напомню, подчинился США в унизительной торговой сделке, а теперь оказался и исключен из обсуждения вопросов собственной безопасности.

Встреча на Аляске и решение украинского вопроса двумя крупными силами — Россией и США — это буквально крах могущества Европейского союза. Потому они и паникуют.